Областная общественно-политическая газета
Издание основано в июне 1917 года,
выходит по вторникам, четвергам и субботам

Испытание памятью

Номера 2014 года  :  № 107  :  Общество4 сентября 2014ПечатьОтзывы

Перст указующий оставил меня в Курске

«Любить и украшать...», как будто город

мой и в самом деле.

Как будто никого другого не нашлось?..

В. Зубец «Люби»

Я снова возвращаюсь в Курск. Который раз? Всегда. Поезд трогается. Уплывает московская платформа. Грустно расставаться со всеми, кого знаю 40 лет, но душа уже дома.

В купе душно. Надеюсь на кондиционер. Соседка по купе из Ташкента. Читает Фирдоуси «Шахнаме». Маленькое, карманное издание. Мой человек! Вышел проводник, проверив билеты. Тихо. Только стук колес. Под этот монотонный «напев» хорошо думается. Еще лучше вспоминается.

Перед отъездом в Москву получила в подарок от И. Чучеровой ее только что вышедшую книгу «Птичье дерево моей памяти». Фотографии «потерянного города» выполнены ее мужем В.Н. Зубцом. Вот уж кто любил Курск, так это он! С какой болью в душе она собирала фотографии для этой книги, я могу себе представить. За каждым фотоснимком их совместная жизнь: шаги, слова, мысли, споры и согласия, боль утраты. А я не могу дотронуться даже до записных книжек мужа. Второго инфаркта не переживу. Испытание памятью только для сильных людей. Книгу я прочесть не успела, уехала. Запомнились лишь некоторые фотографии. Они отпечатаны в 70-е годы прошлого столетия, а я помню город с 1944 года.

Закрываю глаза. Вместе с фотографиями всплывает кинолента моего детства, юности, уходящей жизни...

Мне три года. Мы – саратовские, из Вольска.

Там лежат все мои пращуры, со времен Стрелецкой казни. Теперь будем жить здесь. Папа на фронте. Улица Золотаревская (ныне улица Гайдара). Дощатый домик на две семьи. Во дворе – лесопилка. Работают пленные немцы. Нам, любопытным, от 3 до 10 лет. Весь день воет циркулярная пила. Немцы пилят огромные бревна, сдирают с них кожу и, уже плачущих янтарным слезами, укладывают «колодцами». Бревна желтые, скользкие, пахнут медом. На эту красоту слетаются осы, пчелы и мы.

Конвоирам мы надоели. Уже не гоняют. Молча опускают в «колодец» винтовку, когда начинаются слезы вслух. По винтовке легко поднимают наверх. С пчелами не дружу до сих пор, злые. Пытаюсь поймать одну и посмотреть, где у нее рот. Она же пьет капли древесного сока с бревна? Поймала... Кричу так, что конвоир и пленные бегут одновременно. Немец подхватывает меня на руки и растирает опухшую ладошку. Тихонько напевает: «Ах, мой милый Августин...» Знает, что вся наша «бандитская группировка» из шести малышей привыкла к этой песне. Через несколько минут я была на руках у бабушки. Она подозрительно смотрела на немца. Он вынул из кармана рваной куртки фотографию женщины и детей. От тоже отец. Плохого ребенку не сделает. Не помню его лица. Помню полные слез глаза. Сколько горя приносят войны людям!

Но самые страшные последствия – это поколения, не помнящие родства, не понимающие красоты тех мест, где живут сами, где будут жить их внуки и правнуки, даже если это «задворки» (В. Зубец «Люби»). Им будет безразлично, что они рубят – голубые ели в центре города или сухую поросль на своей даче.

Как-то тяжело перешла с мысли о варварстве войны до вандализма после. А разве можно иначе? Вспомнила, у В. Зубца «...захотелось познать «душу» города, мне кажется, что трудней и выше нет поэзии». А кто сейчас думает о «городской душе»? Единицы! Вот с этими людьми надо советоваться, когда рушишь «до основания, а затем...». Их не так много: талантливый архитектор Е. Холодова,

Ю. Озеров, В. Склярук, В. Степанов. Эти фамилии знает весь город. Люди, не только понимающие «душу» города, любящие его и «задворки» тоже, но и много делающие для этого города.

В коридоре вагона «броуновское» движение, слышен голос проводника:

«Тула! Зачем вам чай? Только от Москвы отъехали...» Опять тишина... Интересно, живы ли в Туле самовары и пряники? Или так же все погибло, как курская сирень, в которой счастливо пели соловьи и которую воспевал Сергей Рахманинов? Сколько этой сирени было нами съедено за время экзаменов! Искали цветок с пятью лепестками – залог хорошей оценки.

Поехали... Застучали колеса на стыках... Спутница улыбается: «Вы спите?» – Нет, вспоминаю. С фронта, вернее, из госпиталя возвращается папа. Начинается прекрасная жизнь! Никто меня не ругает. Кошке бинтую голову, собаке хвост зеленкой смазываю. Остальное – по мелочи: соседскому мальчишке вылила на голову горячую воду, он дразнил Лидочку Иоффе, она хромала. «Своему» немцу отдала пачку соли.

Мне скоро 5 лет. Папа – начальник лесопилки. Вечером, после бабушкиных жалоб – «разбор полетов». Наказание от папы всегда одно – сиди и думай. Сижу. Через дощатую стенку Галка Блюмкина «гоняет» гаммы. Здорово! Пианино – предел человеческих мечтаний. Завтра – праздник, воскресенье. Папа не идет на работу. Он идет в Георгиевскую аптеку. Это для меня поход в музей или выход «в свет». В желтом, вязанном бабушкой и выкрашенном акрихином платье я гордо шагаю рядом с папой. На ногах – новые сандалии. Им жить недолго... Идем по Золотаревской в сторону улицы Дзержинского.

Моя ладошка утопает в теплой папиной руке. Под ногами мягкая пыль, зубной порошок. Красота! Вот и аптека. Несколько ступеней, металлические поручни и необычные, овальной формы окна. Внутри аптеки тишина, все сверкает чистотой. За стеклами шкафов выстроились рядами баночки, флаконы разной формы и цвета. Толстая женщина в белом халате «плывет» нам навстречу. Берем, как всегда, сердечные капли для бабушки, йод, зеленку, бинт – для меня. Экзекуция – вечером. Никогда не плачу. Сказку про стойкого оловянного солдатика мне уже читали. Он не плакал, сгорая в огне. Я подрастаю. В жизни моей семьи появляется новая улица, вернее, переулок. Суворовский. Здесь родители строят дом. Живем во «времянке». Щели между землей и стеной. Фундамента нет. Ежик подкопал землю и топает ночью по мне.

У В. Зубца есть фотография строительства общежития политехнического института. А в начале

50-х это было пустырем. Огромным. Правда, заросшим лечебной мелкой ромашкой, полевым хвощом, конским щавелем, голубым цикорием, крапивой и жирным чертополохом. Я и мои ровесники хорошо помним, как садились маленькие самолеты, похожие на стрекоз, на красивый ковер самосева. Белыми, снежными хлопьями спускались с неба парашютисты.

Работал аэроклуб. Страницы бегут... У В. Зубца – фотография улицы Карла Либкнехта. В моей жизни улица случайная. Мне скоро 7 лет. Осень. Моросит дождь. Папа ведет меня к зубному врачу. Улица длинная, грязная, вся в рытвинах. Два ряда частных домов. В одном из них живет семья Лившиц, династия зубных врачей. Умираю от страха. Врач – огромная, добрая женщина.

Ухожу домой вполне счастливая, лишившись одного зуба. Выходим на улицу Верхнюю Луговую. Здесь церковь с красивой оградой. Михайловская. Пока жива.

Через много лет от мужа я узнаю о венчании в этой церкви его деда и бабушки в 1913 году. А через год у них родится старший сын Герман. Он будет учиться в музыкальном училище на улице Ленина и дружить с Г. Свиридовым. Их общую фотографию я видела на стенде муз-училища.

Кинолента потихоньку движется. У В. Зубца наш маршрут описывается так: «Херсонская – Дзержинского, спуск и подъем трамвая. Все это у меня теперь на фотографиях...»

А у меня перед глазами... Смотрю в окно. Бывший дом Толубеева. Средневековая башня. Где-то здесь плачет принцесса... Вот и казарма. Рядом храм св. Екатерины. Херсонское кладбище. Здесь упокоились дорогие для меня люди, папа и бабушка. Благодарю вас за любовь ко мне, за любовь к городу на Волге, в котором вы оба до последнего вздоха мечтали побывать, хотя бы на минуту. Но это еще будет не скоро.

А сейчас у меня все хорошо. Мне 8 лет. Мама ведет меня на улицу Ленина. Дворец пионеров! Какая красивая лестница, прекрасный вестибюль, большие комнаты для занятий в кружках курской детворы. В моем балетном классе – красивая, темноволосая женщина. Тамара Петровна. Сколько детей вы приобщили к миру прекрасного! Кланяюсь Вашей памяти. Дворец еще не разрушили, просто для детей его больше не существует. Его облюбовали взрослые люди. Им в работе требуется вдохновение. И только во Дворце! Дети могут познавать прекрасное и в кабинетах бывшей «Совпартшколы».

В те далекие годы улица Ленина для всех нас значила очень многое. И музучилище, и Дворец пионеров, и стадион, и здание уютной библиотеки с металлическим кованым навесом. Об «Асеевке» мы тогда и мечтать не могли. Кинотеатры «Комсомолец» и «Смена», куда можно было бегать по пять раз в день за копеечные билеты.

Стадион. Мне 13 лет. Секция спортивной гимнастики. Зал почти под землей. Спортивные снаряды скрипят. Мягкий инвентарь для акробатики – смотреть страшно. Вопреки этим условиям здесь нас хотели сделать сильными и красивыми. Только терпение и любовь к детям Хозе Калинкина смогли сделать из нас мастеров спорта. Последний приют Вы нашли на Родине, в Испании. Кланяюсь Вашей памяти, Хозе Викторович.

Я уже взрослая. Уже работаю в рентгенкабинете. У В. Зубца прекрасная фотография редакции «Курская правда». Второй этаж. Е. Салтейский читает мои «опусы» о Средней Азии. Улыбается, когда читает об обычаях, о животном мире полупустыни. Спокойно объявляет: «Лентяйка». Это значит, что я должна писать все, что вижу (видимо, как любой азиат: солнце светит, ишак идет, я песню пою...), а не сидеть в дорогом моему сердцу кабинете. Кстати, когда заболел, то звонил и пришел именно в этот кабинет.

В купе заглядывает проводник – Орел! До Курска осталось немного. Спутница дочитывает томик Фирдоуси. У меня дома 4-томник. Как там у него о жизни Человека: «...ты разумом вникни поглубже, пойми, что значит для нас называться людьми...» А я о людях и думала, когда семь часов с закрытыми глазами листала страницы этой книги. В памяти всплывали не только улицы, где я жила, но и здания, которых уже нет. Лица родных и друзей, которых тоже нет. Но они все связаны с этими улицами и моей жизнью. Поистине, неисчислимая даль судеб...

Память. Памятники. «Все проходит, да не все забывается», сказал когда-то И. Бунин.

Все. Прощаюсь с милой попутчицей и веселым проводником. Курск. Вокзал. Его когда-то строил папа с архитектором Кремлевым и Ивановым А.Н. Ступаю на платформу. Моя земля. Здесь даже небо светлее, чем в Москве. В гостях хорошо – дома лучше. Вот и ключ. Открываю дверь. Я дома. Ты, как всегда, улыбаешься с портрета. Знаешь, что завтра поеду к тебе по улицам нашего с тобой города. В нем мы прожили столько, сколько предназначено судьбой. Любили и украшали, но никогда не разрушали. Вспомнила строчку из книги В. Зубца «Весь старый Курск готовят на заклание...» Страшно. С чем останемся? С девятиэтажными спичечными коробками? Пусть у ваших детей, внуков и правнуков никогда не будет необходимости даже думать о «заклании города».

Сегодня ночью прочту всю подаренную мне книгу. Просмотрю все фотографии моего потерянного, но оставшегося в памяти города. Я так признательна В.Н. Зубцу и И. Чучеровой за возможность встретиться с детством, юностью, всей жизнью. Удивительные книги! Удивительные люди!

Галина Львовская

Отзывы читателей (1)
10 сентября
2014, 09:42

Александр Т

e-mail: Alex-Ehre@mail.ru, город: Москва

Потрясён статьёй вернувшей меня в молодость, к моим родственникам и дорогим друзьям в Курск 1950--1960-х годов, неповторимая теплота от сердец, знакомые улицы и кладбище, любимый соседний кинотеатр Щепкина, чистейшая природа, антоновка и пшёнка,..... Автору искреннее восхищение и просьба продолжить повествование.

Оставьте ваш отзыв
ФИОВаше имя или ник (псевдоним)
E-mailУкажите ваш e-mail для ответа
ГородСтрана (если не РФ), город
ТекстВ тексте распознаются гиперссылки http://site.ru/page.html и электронная почта mail@mail.ru
АнтиспамВведите в поле цифры на изображении → Введите в поле цифры на изображении
Выделенные поля обязательны для заполнения
При использовании информации ссылка на сайт обязательна
Постоянный адрес страницы: http://www.kpravda.ru/article/society/029943/
© 2003–2018 АУКО «Редакция газеты «Курская правда»
Разработка сайта: КурскИНФО
Размещение рекламы
г. Курск, ул. Максима Горького, д. 9
телефон: (4712) 51-11-35
e-mail: reklama@kpravda.ru