«В медицину приходят только те, кто хочет работать!..»

Номера 2013 года  :  № 71  :  Медицина15 июня 2013ПечатьОтзывы

«Огромное спасибо Фролову Сергею Серафимовичу за его профессионализм и золотые руки. Ольга». Это одна из записей

на сайте Курской областной клинической больницы. Адресована она заведующему отделением челюстно-лицевой хирургии, врачу высшей квалификационной категории Сергею Фролову,

к которому я и направился накануне Дня медицинского работника.

Он сразу меня удивил:

– Вы знаете, а я принципиально на больничный сайт не захожу. Ведь могут быть отзывы и не очень хорошие. Буду переживать…

– Сергей Серафимович, я вот о чем хочу спросить. Всегда с некоторым восторженным ужасом думаю о профессии хирурга. Нам, так сказать, простым смертным, проще. Допустим, вчера с женой поругался, просто настроение плохое – не работается, выпил лишку, в конце концов… Я могу как-то ситуацию выправить: отпроситься с работы, просто провести день, не особо напрягаясь. Но как каждый день вставать к операционному столу? Тут ведь не схалтуришь. На кону слишком много.

– Ну, здесь дело такое – не надо много пить (смеется – Ю.М.)…

– Но бывают ведь всякие ситуации, иногда просто неохота идти на работу.

– А в медицину приходят сегодня только те, кто хочет работать, а кто не хочет – уходит в частные клиники. А тот, кто остается… Посмотришь на их оклады… Но никто у нас ни разу не сказал – неохота работать. И никто не собирается увольняться.

– Фанаты?

– Можно и так сказать.

– В который раз вы будете встречать День медицинского работника?

– В двадцать восьмой раз… Это здесь, в больнице. А когда я учился, этот день как-то особенно не отмечали.

– Сколько всего медперсонала у вас в отделении работает?

– Тридцать восемь человек. Это всех – сестер, санитарочек, всех вместе.

– А коек?

– Сорок, тридцать три взрослых и семь детских.

– А как часто вы сами оперируете? Сколько операций?

– В год? Около семисот…

– Операции вам не снятся?

– Нет, сами операции не снятся, а вот больные снятся постоянно.

– Хирурги привыкают к своей работе?

– Нет. И я даже заметил, что сейчас, с возрастом к чужой боли становишься все более чувствительным. Особенно это касается детей. Детей мы берем часто трехкилограммовых, то есть младенцев. А осложнения ведь бывают и будут всегда. А к смерти привыкнуть невозможно. К счастью, у нас смерть ребенка была очень давно – лет семнадцать назад. Да и вины врачей в том случае практически не было – ребенок был со многими патологиями.

– Сколько длится челюстная операция? Я понимаю, что сложность бывает разная.

– Расщелина – около двух часов. А есть операции по три часа и по четыре с половиной…

(Расщелина губы и неба – это то, что в народе называют «заячьей губой», двойная расщелина – «волчья пасть». Фролов с нескрываемым удовольствием показывает фотоснимки детишек до операции и после. Контраст не то что разительный, вообще кажется, что это совсем разные ребятишки, настолько хирурги выправляют природный дефект. Это так называемые квотовые операции по устранению врожденных патологий. Они дорогие, но платит за них не пациент, а государство. В некоторых соседних областях такие операции не делают).

– А у нас в 2011 году из семнадцати детей только двое уехали из области. Причем, одна семья делала операцию в Израиле и осталась не очень довольна. Когда они приходили к нам на консультацию, я спросил о стоимости, оказалось, что все обошлось в цену четырехкомнатной квартиры.

– О появлении на свет таких детишек с патологиями вам сообщают сразу?

– До прошлого года хорошо было налажено информирование о рождении детей с расщелинами. Нам сообщали сразу из роддомов, мы проводили консультации, разговаривали с родителями. Но вот в прошлом году какой-то сбой произошел в этом деле…

– Сергей Серафимович, а как вообще хирургами становятся?

– Нужно желание. Это первое…

– То есть, вы с юных лет хотели стать хирургом?

– Нет, к сожалению, нет… Дело в том, что я служил в армии и попал в центральный госпиталь Группы советских войск в Германии. Мы находились в бывших лечебницах Роберта Коха, того самого, который открыл туберкулезную палочку. И там все музеи остались. И вот это меня и сподвигло… Говорят обычно, что служба в армии – даром потраченное время, но у меня как раз армия все определила.

– А у вас есть дети, они готовы продолжить ваше дело?

– Сын – аспирант, пишет диссертацию по стоматологии, где-то через год должен защититься. Он, скорее всего, займется преподавательской деятельностью. Впрочем, это я так хочу.

– Вы родитель авторитарный?

– Наверное, даже слишком. Хотя я удивляюсь – почему меня все боятся? Я же внутри добрый. Да, и дома, и в отделении я настаиваю на своем, но говорю: «У вас есть время доказать, что я не прав. Докажите, и я с вами соглашусь».

– Отделение трудно вести? Вы и дома, наверное, о своем отделении думаете?

– И дома думаю. Все время думаю. Я и в субботу здесь, и в воскресенье очень часто приезжаю…

– А жена что говорит?

– …Уже ничего не говорит. Так уж повелось. Я своего отца, например, в детстве и не видел. Он работал инженером в колхозе и все время был на работе. Все у нас в семье такие.

– Вот у вас на стене висит икона святого целителя Пантелеймона. Вы верующий человек?

– Вот тут не до фанатизма, но все же верующий. Перед сложной операцией и перекрещусь. Когда я принял отделение, то мы все кабинеты и палаты освятили. Пытаюсь посещать церкви, а когда приезжают родственники, то обязательно ездим в Коренную пустынь.

– А есть среди медиков сегодня атеисты, которые могли бы заявить: «Что вы тут икон навешали?!».

– Может быть, и есть, но вслух они свои мысли не выражают. Это ведь дело непростое. Моя супруга, например, была человеком неверующим, но жизнь так сложилась, что она теперь, в отличие от меня, и посты все соблюдает, и в праздники в церковь ходит. Она пришла к вере.

– Что пожелаете коллегам накануне профессионального праздника?

– Всем медикам хочу пожелать терпения, нескандальных пациентов, и чтобы правительство страны все же задумалось и увеличило заработную плату. У нас, у административных работников, ситуация, конечно, получше, можно на такую зарплату жить, а вот как рядовому врачу жить в государственном учреждении?.. Но это от нас не зависит. И от местных властей это тоже не зависит.

– Сергей Серафимович, а бумажной работы много у вас? Сейчас практически во всех отраслях заметен рост именно бумажного бюрократизма.

– Да, бумаг много и становится все больше. В основном это касается финансирования, надо практически каждый рубль описать. Пролечился, например, больной на один день больше положенного, будь добр – отчитайся. Но не все можно в стандарт вместить. Если брать в процентном соотношении, то бумаги отнимают процентов пятнадцать рабочего времени, в конце месяца, конечно, заметно больше.

– А вообще наше здравоохранение в целом куда, на ваш взгляд, движется? В хорошую сторону?

– В целом в хорошую. И модернизация, и реформы иногда идут пусть и не так, как хотелось бы, но тем не менее, медицина развивается.

– Сейчас много говорят о платной медицине. А как в вашем направлении определяется, что платно, что бесплатно?

– В принципе, все просто: если есть нарушение какой-либо функции, то понятно, что это бесплатно, то есть за счет государства. Нос не дышит – надо лечить, но если нос работает нормально, а просто хочется его сделать более красивым, то, ясное дело, тут пациент сам должен оплатить.

– Вы руководите отделением, сами оперируете, преподаете в медуниверситете, но еще я знаю, занимаетесь и косметологической хирургией?

– Был помоложе, я и больше работал. Что же касается косметологических операций, тут я вот что скажу: врач должен в первую очередь постараться разубедить человека делать такую операцию. Во всем есть свой шарм, поверьте, даже если человек родился с торчащими ушами, то надо попробовать его убедить, что в этом нет ничего страшного, а скорее наоборот.

– Вы говорите удивительные вещи. Народ часто считает, что врачи готовы, особенно за плату, лечить и оперировать все, что угодно, даже когда и не надо.

– Нет, это не так. Вот буквально вчера разубедил женщину делать операцию. Просила нос исправить…

– А как вы это делаете? Говорите, что она прекрасна?

– Не без этого, даже точнее, с этого и начинаешь: в шутку говоришь, что, будь я не женат, то приударил бы за вами…

…Поговорить нам толком не дали. Расспросить хотелось о многом: об уникальных случаях, когда привозят пациента с ножом в горле или со снятым скальпом, о заживо гниющих наркоманах, употребляющих дезоморфин («крокодил») – приходится лечить и таких… О пациентах, которые даже меняют место жительства, чтобы оперироваться именно в курском отделении челюстно-лицевой хирургии. Но когда за сорок минут беседы человек пять вошло с самыми различными вопросами – от бумажных до лечебных и несколько раз прозвонил как мобильный, так и стационарный телефоны, я понял, что пора откланяться. Сергей Серафимович проводил меня, и я увидел в коридоре у дверей кабинета еще нескольких человек, дожидающихся хирурга. Это День медицинского работника раз в году, а профессионализм и золотые руки востребованы круглосуточно.

Юрий МОРГУНОВ

Оставьте ваш отзыв
ФИОВаше имя или ник (псевдоним)
E-mailУкажите ваш e-mail для ответа
ГородСтрана (если не РФ), город
ТекстВ тексте распознаются гиперссылки http://site.ru/page.html и электронная почта mail@mail.ru
АнтиспамВведите в поле цифры на изображении → Введите в поле цифры на изображении
Выделенные поля обязательны для заполнения

Партнеры


Официальный сайт администрации Курской области

Официальный сайт Общественной палаты Курской области, комитета внутренней политики Администрации Курской области

Официальный сайт телерадиокомпании Сейм

Стратегия Президента

www.gosuslugi.ru

Работа в России

© 2003–2018, АУКО
«Редакция газеты « Курская правда»,

e-mail: info@kpravda.ru
телефон: (4712) 51-24-62
При использовании информации ссылка на сайт обязательна. 
Размещение рекламы
г. Курск, ул. Максима Горького, д. 9
телефон: (4712) 51-11-35
e-mail: reklama@kpravda.ru
Посетители сайта
Сегодня: 2 013
Вчера: 2 218
Всего: 9 915 758