В августе страна отмечает 75-летие победы в Курской битве. Что для вас означает это словосочетание «Курская битва»?
Выберите вариант ответа!


Результаты опроса

Владимир КОСОГОВ

Номера 2017 года  :  № 71  :  Культура15 июня 2017ПечатьОтзывы

Совсем недавно, 6 июня, в день рождения А.С.Пушкина, на Красной площади в Москве в рамках крупнейшего в России книжного фестиваля были объявлены лауреаты российской литературной премии «Лицей» имени Александра Пушкина, учрежденной для поддержки молодых талантов в возрасте от 15 до 35 лет. Среди двух тысяч заявок были отобраны произведения 21 автора из разных городов России и зарубежья. И, безусловно, курянам было радостно узнать, что в номинации «Поэзия» первый приз получил наш земляк Владимир Косогов.

Известный писатель и критик Павел Басинский, возглавивший жюри премии «Лицей», сказал во время ее вручения: «На главной исторической площади страны, где многие века решалась ее история, объявлены имена лучших молодых писателей, поэтов и прозаиков, которые еще вчера были известны немногим, а сегодня в одночасье стали литературными «звездами».

Впрочем, было бы неверным говорить о том, что имя Владимира Косогова до вручения этой премии было известно немногим. По крайней мере, читателям «толстых» журналов, любителям молодой отечественной поэзии и его коллегам по перу были знакомы его стихи, неоднократно публиковавшиеся в журналах «Нева», «Сибирские огни», «Москва». Тем более что в прошлом году Косогов дважды заметно просиял на поэтическом горизонте: стал лауреатом Международного литературного Волошинского конкурса в номинации «Рукопись неопубликованной поэтической книги», а также победителем Международного поэтического конкурса «Заблудившийся трамвай» имени Николая Гумилева, который ежегодно проводится в Санкт-Петербурге. А еще раньше со своими курскими друзьями-поэтами Романом Рубановым, Андреем Болдыревым и Натальей Выскребенцевой в подмосковном Звенигороде он принимал участие в XIV Форуме молодых писателей России, стран СНГ и зарубежья, где мастер-классы давали редакторы старейших российских журналов «Вопросы литературы», «Знамя», «Дружба народов», «Звезда», «Нева», «Москва», «Наш современник», «Новый мир», «Октябрь»…

Первые поэтические навыки (а осознанно он начал писать в 17 лет) Владимир получил в городе своего детства и юности Железногорске, где, по его словам, было немало хороших поэтов и работал поэтический клуб «Автограф», которым руководил писатель Геннадий Александров. Думается, что и филологическое образование, которое он получил в Курском государственном университете, сыграло свою роль и неизбежно отразилось в уверенном владении классическим поэтическим инструментарием, который присутствует во многих его произведениях.

Основным мотивом стихотворений Косогова стала память: радостные и печальные воспоминания детства и юности, неизбежные утраты, связанные с родителями и друзьями, отголоски любовных историй, жестокий мир ребячьих дворовых нравов. В этих строчках эмоционально запечатлено все, что окружало, вызывало рефлексию переживаний и первых душевных и философских осмыслений быта и бытия:

Остался колокольный звон

из детства, молоко парное,

и память крутит, как циклон,

забытое и роковое.

(«Остался колокольный звон…»)

Его память точна и осязаема в деталях (но не бытописательна!), порой печальна и горька в отсветах чувств, но мудра и великодушна, если речь идет, например, о детских обидах, когда мальчишку «во дворе молотили толпой» («Думал я: ничего не прощу…») или же о все еще не остывшей любви («Приснись мне под утро в белом…») При этом практически во всех «ретроспективных» стихотворениях Косогова присутствует незаметное философское укрупнение и углубление конкретных чувств и переживаний, доверительное приподнимание читателей над сермяжным бытом, физическими болячками и душевным разладом «человека насущного», органичное перетекание авторской рефлексии в иные – надвременные, духовные миры.

Хоть смежаю устало веки,

до ближайшей плетусь аптеки:

Отче наш, дай рецепт последний,

теплым пойлом меня согрей,

чтоб меня не нашли в передней

в двух шагах от Твоих дверей.

(«Тормознул в алкогольном отделе...»)

Нередко в его стихах появляются знакомые многим курянам городские уголки. Они по-своему знаковы, как и другие воспоминания и зарубки памяти, не связанные с Курском. Такие географические привязки доверительно притягивают к себе читателей-земляков, но при этом дают возможность автору повести их за собой, раздвинув привычные горизонты, предложив свежие восприятия и ассоциации:

Возьми такси до Луначарского

И возле храма выходи.

Два шага вниз – и неба царского

Глоток взрывается в груди.

(«Возьми такси до Луначарского…»)

Конечно, на пути сегодняшних молодых поэтов стоит очень много рифов и соблазнов. И, как это ни странно, едва ли не главным соблазном является большое число расплодившихся премий. Вот и Марина Кудимова – известный поэт, переводчик и публицист – считает нынешнюю премиальную систему «одной из главных разрушительниц литературы». Речь идет прежде всего о снижении требований к конкурсным произведениям, ибо число дарований не растет, а необходимость награждать побуждает жюри новоявленных премий отбирать и одаривать произведения едва ли не ученические. В этой ситуации молодые поэты начинают прагматично работать на премии, что часто приводит к загубленным творческим судьбам. Мне кажется, Владимиру Косогову это не грозит. Во многих его произведениях, отмеченных уверенной авторской интонацией, ощущается глубокое понимание бескорыстной сути творчества и осознанная неспешность высказывания – в поиске неслучайного слова и нетрафаретной рифмы, в работе над ясным и возвышенным образным высказыванием. А главное – мы наблюдаем нелегкий процесс формирования нового поэтического мира Владимира Косогова. Мира, в котором он сможет органично уйти от ретроспективности переживаний, от «переписывания воспоминаний» и начнет созидать новые горизонты, «Словесный неподатливый металл / Кромсая авторучкой…»

Осенью в московском издательстве «Воймега» должен выйти первый сборник стихотворений курянина. А пока стихи Владимира Косогова, члена Союза писателей Москвы, печатаются по журнальным публикациям: «Москва» (2014, декабрь), «Нева» (2015, №1; 2016, №1; 2017, №1), «Сибирские огни» (2017, №4).

* * *

Вот жизнь осталась пребольшая,

Как школьный глобус голубой.

И участь эту предвкушая,

Я не спешу сказать: «Отбой!»

Вот лес стоит, за лесом – поле.

Банальнее не сочинить.

Что дальше: счастье или горе?

Кого спросить?

Я лишь одно понять не в силах:

Кто это выдумать помог,

Чтоб рос на папиной могиле

С ромашками чертополох?

Срываю голыми руками

Живучий каменный сорняк.

И плавится под лепестками,

И не просыплется никак

Пыльца колючая, густая,

Оставленная на потом

Вот здесь, где ада нет и рая,

А только рыхлый чернозем.

Я так учусь живых и мертвых

Распознавать по бахроме

На листьях этих распростертых,

Как руки папины – ко мне.

Живите, клейкие прожилки!

Могильный камень, костеней!

Не время собирать пожитки,

Переселяться в мир теней.

Мне так судьба преподавала,

И я в кулак сжимал ладонь.

А мама рядом заказала

Табличку: «Бронь».

* * *

В пять утра запрягали коня.

И будила меня, семиклашку,

Молодого отца беготня

С полосатой душой нараспашку.

Молотком отбивали цевье,

И точили, и прятали в сено

На телеге. И детство мое

Исчезало в тумане мгновенно.

Приезжали в затерянный мир,

Где царила трава луговая,

Где небес неграненый сапфир

Рассыпался от мая до края.

Начиналась учеба моя:

Приглядеть за работой мужскою

Мозаичным зрачком муравья,

Роговицей его колдовскою.

Кто сильнее, чем эти мужи,

Полубоги с загаром до пяток?

Шелестят их косые ножи,

У меня вызывая припадок.

Я смотрю уже тысячу лет,

Как у них за спиною ложится

Золотой деревенский рассвет –

Огнекрылая редкая птица.

Колодец

Ссутулился, как манекен бракованный,

Отец мой, и состарился не в срок.

В его глазах приплясывал рискованный

Мужицкой силы бойкий огонек.

Колодец деревенский, перекошенный

Застрял от дома в десяти шагах.

И смотрит в воду ягодою сброшенной

Кустарник на дубовых костылях.

Как мой отец, колодец просит помощи.

Почистить надо илистое дно,

Чтоб ковш небесный, каждой ночью

тонущий,

Достать рукою было суждено.

* * *

Приснись мне под утро в белом, как молоко,

платье, и улыбнись, и скажи: «Легко

жить без тебя, смеяться, варить обед.

Я не скучала ни разу за восемь лет!»

И попроси отвернуться, поправь чулок,

сделай глоток из горлышка. «Одинок?

Я-то подумала, что у тебя жена

сходит с ума от ревности и вина.

Я-то надеялась встретить твоих детей –

маленьких лебедей на пруду...» На ней

белое платье, прозрачное, как дымок.

«Видишь, родная, я без тебя не смог...»

* * *

Помню размалеванные парты,

Но не помню лиц учителей.

Я писал вторые варианты,

Потому что первые – сложней.

Думал я: вот так всю жизнь промаюсь,

Недоучкой буду до седин,

Потому что никогда не справлюсь,

Если вариант всего один.

* * *

Е. В.

Холодного лета запел тонконогий сверчок.

О чем он трещит, одинок?

Я песенку эту успел заучить назубок,

Сверчку подпевая, как мог.

О том, что виднеется свет за дождем

проливным,

Надежда за светом видна.

Язык каменеет, становится голос немым.

И этого хватит сполна.

Что дальше, сверчок? И какую мелодию ты

Затянешь себе на уме?

Не пой, что навеки гранитные

будут цветы

Зиять в ледяной бахроме.

Вернусь на полжизни обратно,

замок отперев

Оградки высокой стальной,

Чтоб снова услышать холодного лета

напев

И голос спасительный твой.

Вишневые губы ее опьянят, горячи.

Глаза – изумруд в молоке.

Мелодия тлела, как дым

поминальной свечи –

И воском осталась в руке.

Чтоб я не заметил, что сделались губы

бледны,

Что тонок твой стал силуэт.

Вдруг взялся откуда? С какой прилетел

стороны

Сверчок? Неужели на свет?

* * *

Никуда она не убежит.

А. Б.

За окном нет ни вишни, ни яблони,

И отцвел золотой абрикос.

Вот и лето закончилось зяблое

Под трещотку усталых стрекоз.

Что осталось в стакане надтреснутом?

Листья мяты, истертые в прах.

Горький вкус перезрелого детства там

На соленых остался губах.

Вышло так, что, ребенок обласканный,

Вырос я в неуклюжий мешок,

Переполненный книжными сказками,

Где всегда побеждал лежебок.

Так и жил на печи, и надеялся,

Что однажды спасет от беды

Худосочная бабка-волшебница

С полторашкой живою воды.

Небылицы никак не сбываются,

До финала остался глоток.

Золотой абрикос осыпается:

Точно капельки в землю врезаются,

На вишневый похожие сок.

* * *

И звезда не говорит со мною,

Как с другой звездой.

Кран пищит с холодною водою,

Неживой водой.

Пленники храпят на всю палату,

Сестры тоже спят.

Но ко мне относятся, как к брату:

Нищий духом – свят.

Все начну с начала, но сначала

Выиграть смертный бой,

Чтобы не испачкать покрывало

Кляксой кровяной.

Чтоб летели молнии, гремело

Небо и земля.

Чтобы обездвиженное тело

Верило в себя.

Чтобы встали пленники с кровати,

Слыша этот гром,

Летней духоты, как Благодати,

Выпить перед сном.

рубрику ведет Сергей МАЛЮТИН

Отзывы читателей (1)
15 июня
2017, 16:18

Владимир А

город: Курск

Мороз идет по коже, когда читаешь проникновенные строки, как "кран пищит с холодной водою". Почти Уолт Уитмен: "Ни вода, текущая из крана, ни трупный смрад..." Сильна ты талантами, земля Курская и есть на ней люди, способные их оценить.

Оставьте ваш отзыв
ФИОВаше имя или ник (псевдоним)
E-mailУкажите ваш e-mail для ответа
ГородСтрана (если не РФ), город
ТекстВ тексте распознаются гиперссылки http://site.ru/page.html и электронная почта mail@mail.ru
АнтиспамВведите в поле цифры на изображении → Введите в поле цифры на изображении
Выделенные поля обязательны для заполнения

Партнеры


Официальный сайт администрации Курской области

Официальный сайт Общественной палаты Курской области, комитета внутренней политики Администрации Курской области

Официальный сайт телерадиокомпании Сейм

Стратегия Президента

www.gosuslugi.ru

Работа в России

© 2003–2018, АУКО
«Редакция газеты « Курская правда»,

e-mail: info@kpravda.ru
телефон: (4712) 51-24-62
При использовании информации ссылка на сайт обязательна. 
Размещение рекламы
г. Курск, ул. Максима Горького, д. 9
телефон: (4712) 51-11-35
e-mail: reklama@kpravda.ru
Посетители сайта
Сегодня: 2 438
Вчера: 2 655
Всего: 9 284 727