Роман РУБАНОВ

Номера 2015 года  :  № 109  :  Культура10 сентября 2015ПечатьОтзывы

Сказать, что Роман Рубанов неожиданно ворвался на курские поэтические просторы, было бы неверно. Но то, что он методично, шаг за шагом осваивал российские творческие пространства, торя не всегда традиционные пути-дороги к подлинному признанию, – это действительно так.

А традиционные пути начинающего курского поэта – это ведь, как правило, стремление утвердиться на родной земле: первые публикации в местных газетах, обсуждения и семинары в среде таких же начинающих в региональном отделении Союза писателей, приглашение поместить наиболее удачные опыты в коллективном альманахе и, если найдутся собственные средства или добрые спонсоры, издание первой книги как весомая заявка на прием в члены творческого союза.

Но в творческой судьбе Романа Рубанова все было иначе. Правда, поначалу 18-летний юноша, как и подобает начинающему поэту, опубликовал свои первые стихи в районной газете и издающемся в Рыльске альманахе, где сосредоточились литературные силы западных курских земель и где он тогда учился в педагогическом училище. А вот дальше все пошло не по накатанному пути. Почти на десять долгих лет Роман замолчал и, даже переехав в Курск, где было больше возможностей для публикаций, не торопился «засветиться», накапливая опыт, ища свои темы, оттачивая поэтический язык. И лишь почувствовав возросшие силы, лет шесть-семь тому назад, решился послать свои стихи в солидные журналы. Так что первые серьезные публикации случились у него за пределами нашего края – в старейших литературных журналах «Нева» и «Урал», в «Новой юности», в красноярском издании «День и ночь», основанном еще при участии Виктора Астафьева, в альманахе «День поэзии», сборнике «Новые писатели», в «Литературной газете»…

Молодого поэта заметили уже после первых публикаций, и уже не он, а ему предлагали напечататься. И объясняется это не какими-то пробивными способностями автора, а исключительно качеством его труда. И еще тем, что он всегда стремился обрести и утвердить себя в достойном творческом соревновании с поэтами своего поколения. Так, в 2010 году он оказался в подмосковных Липках, где стал участником X-го, а потом и последующих Форумов молодых писателей России и стран СНГ. Кстати сказать, на прошлогоднем форуме помимо Романа Рубанова оказались еще трое курян. О представительстве говорит тот факт, что на форум приехали редакторы большинства ведущих «толстых» журналов, чтобы провести семинары и мастер-классы для почти двухсот молодых литераторов из 77 регионов России и 16 зарубежных стран.

Насыщенным и ярким стал для Романа Владимировича 2013 год, когда он был удостоен звания лауреата литературной премии им. Риммы Казаковой «Начало» и принят в Союз писателей Москвы. Да и нынешний год оказался не менее удачным: он стал лауреатом премии «Писатель XXI века» в номинации «Поэзия» (вместе с известной поэтессой Мариной Кудимовой), вошел в число 50 молодых писателей, которым Министерство культуры РФ предоставило государственную стипендию, а недавно вышел в финал 13-го Международного литературного Волошинского конкурса в номинации «Стихи о русской провинции».

Таланты Романа Рубанова на редкость многогранны. Многие годы он является ведущим актером Курского ТЮЗа «Ровесник», по его пьесам и инсценировкам поставлено несколько спектаклей. Сейчас он работает главным режиссером культурно-творческого центра «Звездный». Актерский дар и чувство слова помогли ему стать победителем регионального этапа Всероссийского чемпионата по чтению вслух, проходившего в Ясной Поляне, и вскоре он будет представлять Центр России в финале этого конкурса.

И все-таки главным для него остается поэтическое искусство. В прошлом году в его жизни произошло знаменательное событие: в московском издательстве «Воймега» вышел первый сборник, который стал итогом уже состоявшихся публикаций и одновременно с этим более полно представил важнейшие темы и своеобразие образного мира его творчества. Закономерно, что одной из главных стала тема провинции – деревенской и городской – с ее узнаваемым вещественным колоритом, теплом и уютом детских ощущений, психологией и укладом рутинного быта – со «скрытым драматизмом обыденности», как очень точно заметил поэт и критик Константин Комаров. Вместе с тем, каждая провинциальная картина у Рубанова под внешним слоем, состоящим из зримых деталей, подробностей и почти импрессионистических ощущений, содержит еще и слой внутренний, проглядывающий сквозь бытовые мазки то евангельской аллюзией, то манящим светом далекой звезды, то преображением заблудшей души, то вселенской радостью любви.

Роман Рубанов смотрит на каждого своего героя с надеждой на иное его предназначение и иную судьбу («…спит бомж с лицом апостола Иакова…»). Вот почему порой самые заурядные его герои ходят под Богом, помимо воли неся в себе свет многовековых преданий. Надо только иметь особый дар это небесное присутствие распознать и передать, а распознав, соединить в бегучих строках прошлое и настоящее, сиюминутное и вечное. И тогда вполне буднично и ожидаемо девочка, дочка лирического героя из замечательного стихотворения «В наш съемный быт под вечер входим мы…», узрит в неверном пламени свечи в спустившемся с верхнего этажа соседе-старике… Боженьку, который, оказывается, живет рядом и этим своим земным присутствием одухотворяет привычный быт, расширяя его до пространств бытия…

Кстати, чтобы осознать глубину духовных исканий поэта, круг его художественных и мировоззренческих пристрастий, нужно непременно внимательно прочитать последнюю треть его сборника, названную «Рыба, хлеб и вино» и посвященную великим евангельским событиям, сюжетам из деяний первых апостолов. Эта важная составляющая его творчества появилась не только потому, что он окончил факультет теологии и религиоведения Курского государственного университета. Ведь перед нами отнюдь не ученическое переложение известных глав Священного Писания, а глубоко осознанная потребность переосмыслить вечное глазами современника, передать радость и скорбь сегодняшнего человека – верующего или приближающегося к Истине.

На мой взгляд, очень верно охарактеризовала творчество нашего земляка главный редактор журнала «Нева» Наталья Гранцева, вручая ему премию «Писатель XXI века»: «В своей поэзии он пытается соединить несоединимое: реальный, вещественный, материальный, социальный и духовный мир, нечто божественное, теологическое, высокое, светлое, сделать синтез временного, сиюминутного и вечного, бессмертного».

Стихи Романа РУБАНОВА публикуются по сборнику «Соучастник» (Москва, «Воймега», 2014) и журнальным публикациям.

* * *

Провинция. Сирень и соловьи,

обшарпанные стены автостанции.

Здесь все друг друга знают,

все свои,

встречают песней, провожают

танцами.

Здесь с горя пьют, а в радости

поют

и снова пьют и машут кулаками.

Здесь в каждом магазине

в долг дают

под запись, до получки. Стариками

становятся здесь рано. Но другой

судьбы никто не хочет –

все довольны.

Здесь все стоят в земле одной

ногой,

и умирать поэтому не больно.

Здесь ходят в храм. Что небо

ниспошлет –

все принимают. Чудо многолико.

Золою посыпают гололед,

и транспорт ходит через день.

Гляди-ка –

провинция. Сирень – и та поет.

Сон чуток, ночь перетекает в чудо:

заутреню отслужат, и Господь

на Пасху куличи разносит людям.

* * *

В провинциальном городе зима.

И полбеды, коль бродишь

целый день сам,

а то с женой, с вещами

и с младенцем,

и заперты гостиные дома.

Но вместе с ищущим не дремлет

Бог,

Он не сидит в тепле,

Он тоже ищет.

Дом пастухов – роскошное жилище.

Осталось лишь переступить порог,

а за порогом – целые миры

но и от них, как в сон, впадаешь

в бегство...

однако время замедляет бег свой,

покуда не принесены дары...

Ну а пока... пока все крепко спят.

И лишь Мария вздрогнет вдруг

в тревоге,

ее от сна не крик –

разбудит взгляд

такой родной – Звезды Христа

и Бога.

* * *

Медичка умерла от рака,

друг на сверхсрочке был убит...

Мой дед, и крестный, и прабабка

сошли с земных своих орбит.

На кладбище – там полдеревни,

на памятниках имена,

а сверху жизнь: листва, деревья.

Земля и небо. Тишина.

И в этой тишине загробной,

прислушиваясь, не спеша,

обозревая мир подробно,

на свет рождается душа.

И тишину, как море, брассом

переплывая напрямик,

сосед вовсю счастливым басом

кричит: «Четыре сто! Мужик!»

* * *

В наш съемный быт под вечер

входим мы.

Шагнем, и сразу сумерки

к нам бросятся.

Зиме конец. И сколько той зимы?

Само собой молчание напросится.

Захлопнем дверь и тут же затаим

И мысли и слова – все спрячем

тщательно.

Вот так, почти безмолвно, постоим,

пока я трижды щелкну

выключателем.

Пойду фонарик в комнате искать,

на кухню с дочкой ты –

поставить чаю, но

в дверь нашу осторожно постучат.

– Открой, – ты скажешь.

И, задев нечаянно

меня, дочь пробежит и, сделав круг,

с соседом-стариком у двери

встретится.

Он со свечой. Застынет дочка вдруг:

на Боженьку похож и так же

светится.

Он улыбнется, спросит про щиток.

Пожму плечами в полной

неизвестности...

Над нами комнату снимает Бог,

Он, как и мы с тобой, из сельской

местности.

* * *

На лавочку присядешь. Огоньком,

как ножичком по пальцу, – чирк.

Прикуришь.

Затянешься и левый глаз

прищуришь.

А в воздухе запахнет молоком,

когда ведро мать мимо пронесет.

И хлопнет дверь, и облизнутся

петли.

Так хорошо сейчас... И вдруг –

не спеть ли –

подумаешь и не споешь. И все

затихнет. Город станет

пропадать.

Душа расправит крылья

в тесной клети.

И ощутишь любовь, которой

дети –

Одни лишь дети – могут обладать.

* * *

Вадиму Месяцу

На кудыкину гору пошел мужик.

За каким таким его пес понес?

Над горой кудыкиной снег кружит.

Заметает следы. Все следы занес.

Оглянулся мужик – а следов-то нет.

А гора кудыкина высока...

А в избе его баба не гасит свет,

ждет с горы кудыкиной мужика.

А мужик присел, закурил одну,

да и в пачке осталась всего одна.

Под горой река, а в реке по дну

подо льдом идет пароход без дна.

Пароход идет, пар стоит столбом.

Вырастает столб изо льда,

как прут.

А мужик сидит. Темнота кругом.

И мороз сердит. И ботинки жмут.

И дороги нет. И башка седа.

И в душе туман, гололед и хмысь...

– Ах ты, Господи, Господи, вот беда,

мне дороги теперь не найти

ни в жисть...

Его баба в избе погасила свет.

Его дети спят. Борщ в печи кипит.

А мужик на горе ждет-пождет

ответ

и почти замерзает, поскольку спит.

И во сне мужику говорит Христос:

– Коли на гору эту пришел, тогда

скит поставишь здесь.

До седых волос

будешь жить. Будет вера твоя

тверда.

И молитвою будешь людей

спасать…

И исчез Христос, и ушла гора.

Сын толкает его: – Батя,

хватит спать.

На кудыкину гору тебе пора.

Роспись

Поднимут человека на лесах.

Теперь ему держать руками небо.

На северном и южном полюсах

хор херувимский не смолкает, ибо

когда умолкнут эти голоса

и прекратится музыка живая,

возможно ль будет небо дописать,

в шершавую доску спиной вжимаясь?

Все мышцы наливаются свинцом…

Но грянет хор мурашками по коже.

К апостолам и ангелам лицом

Лежишь и тихо шепчешь:

«Святый Боже…»

И дальше кисть работает сама –

рука ее послушно разжимает.

И входит поп и говорит:

«Зима-а-а…»

И, снег смахнув с плеча,

пальто снимает.

* * *

То дожди, то солнце, то ветер,

то холодно, то тепло –

не пойми что за погода,

но дни чудо как хороши.

Бабочка календариком втиснется

под стекло

и словно жизнь перелистывает –

шебуршит, шебуршит.

Выйдешь с крыльца, как в космос,

в вечер – повсюду такая синь...

От колонки по тропке бабка

с ведерком идет домой.

Кошка дорогу перебежит,

бабка крестится: сгинь, сгинь...

и с перепугу плеснет в нее

из ведра водой.

Соловей запоет, пес подхватит,

выпь на реке всплакнет,

На крышу сарая звезд будто кто

из мешка натрусил.

Соседский мальчишка через забор

лихо перемахнет

и побежит на речку, где плещутся

караси.

И ничего не надо больше.

Ведь вот она жизнь – село.

Сено-солома. Тишина. Жизнь

прозрачна. Вот она вся.

Ты аккуратно в окошке гвоздь

отогнешь, вынешь стекло –

календарик выпорхнет,

праздниками шелестя.

* * *

Субботний день. У мусорного бака,

где вонь ведром духов не перебить,

спит бомж с лицом апостола

Иакова.

Пройду. Проснется. Спросит

закурить.

И выбросив пакет, с боков дырявый,

в зеленый бак, прогнивший весь

до дыр,

отдам ему почти полпачки «Явы»,

услышу вслед: «Спасибо, командир!»

Дым полетит сиреневым туманом,

как в песне про полночную звезду...

Соседка с престарелым доберманом

бомжа за километр обойдут.

Пацан с четвертого покроет

матом,

а кто-то, может, вынесет хлебца...

В нетрезвом лике, сморщенном,

косматом,

лицом к лицу не увидать лица...

Под вечер все зеваки разбредутся,

он ящики построит в длинный ряд,

глаза смежит – морщины

разойдутся,

и в полусне к нему придет закат,

придет, морозным полыхнет

пожарищем,

как на рублевской фреске

«Страшный суд»...

...Придут апостолы –

его товарищи –

и прямо к Богу душу вознесут.

Рубрику ведет Сергей МАЛЮТИН

Оставьте ваш отзыв
ФИОВаше имя или ник (псевдоним)
E-mailУкажите ваш e-mail для ответа
ГородСтрана (если не РФ), город
ТекстВ тексте распознаются гиперссылки http://site.ru/page.html и электронная почта mail@mail.ru
АнтиспамВведите в поле цифры на изображении → Введите в поле цифры на изображении
Выделенные поля обязательны для заполнения

Партнеры


Официальный сайт администрации Курской области

Официальный сайт Общественной палаты Курской области, комитета внутренней политики Администрации Курской области

Официальный сайт телерадиокомпании Сейм

Работа в России

www.gosuslugi.ru

Информация


Детская страница портала персональные данные

© 2003–2017, АУКО
«Редакция газеты « Курская правда»,

e-mail: info@kpravda.ru
телефон: (4712) 51-24-62
При использовании информации ссылка на сайт обязательна. 
Размещение рекламы
г. Курск, ул. Максима Горького, д. 9
телефон: (4712) 51-11-35
e-mail: reklama@kpravda.ru
Посетители сайта
Сегодня: 355
Вчера: 2 677
Всего: 8 001 262