Областная общественно-политическая газета
Издание основано в июне 1917 года,
выходит по вторникам, четвергам и субботам

«Меня курская земля не отпускала…»

Номера 2012 года  :  № 79  :  Культура3 июля 2012ПечатьОтзывы

В принципе, ни один день нашей жизни не похож на другой, как бы мы, утомленные грузом проблем, ни сетовали на однообразие. Мир, действительно, становится прекрасен, если, последовав совету Александра Блока, стереть «случайные черты». Но чтобы красоту эту увидеть, нужно, по мнению известного курского живописца Василия Ерофеева, «быть художником хотя бы в душе».

В июне он – народный художник РСФСР, член Академии гуманитарных наук, почетный работник высшего профессионального образования РФ, профессор кафедры живописи Курского госуниверситета – привозил своих студентов в Рыльск на пленэр. Беседуя с мастером, мы словно иными глазами смотрели на старинный город, любовались этюдами Ерофеева и его учеников, а одновременно обсуждали и «вопросы подготовки» молодых живописцев на художественно-графическом факультете университета.

– Василий Иванович, что собой представляет «пробный» курс, студентов которого вы привезли на пленэр?

– У нас на худграфе несколько кафедр. В прошлом году нам удалось открыть кафедру живописи, что называется, живописное отделение в чистом виде. Это давно входило в мои планы, и вот благодаря стараниям нашего декана Виктора Ивановича Жилина эта мечта реализовалась. Набрали пять человек. В этом году уже набираем десять – такое количество министерство разрешило набрать только нам: мы там неоднократно устраивали выставки работ (своих и студенческих), и они обратили на себя внимание. Курский худграф – в России лучший. Не случайно же есть желающие поступить к нам из Костромы, Ярославля… Жаль, мало ребят из села, а именно они – творческие, крепкие, земные…

– Во многих сельских школах сегодня, к сожалению, некому развивать талант детей, особенно в области живописи.

– С этим спорить не стану: принимаем учащихся 11-го класса – практически никакой подготовки. Но есть изюминки, у которых талант просто от Бога. У них работы по живописи даже интереснее, чем у ребят, пришедших в университет после художественного училища. Требования у нас серьезные, и некоторые девчонки с особенно нежной натурой просто плачут. К тому же первые два курса загружены не только профильными предметами, а кое-кто из студентов никак не дружит, например, с иностранным языком, что наслаивает дополнительные трудности: сдавать-то его все равно надо, если хочешь получать стипендию, да и вообще в итоге иметь вузовский диплом.

Честно говоря, и у нас, когда мы были студентами, с языками тоже не очень ладилось. И уж совсем открою вам тайну: ректор (негласно, разумеется) даже просил преподавателей, чтобы талантливых ребят не срезали по этим предметам. Когда во время вступительного экзамена по рисунку в институтскую аудиторию вошел скульптор Вучетич и, взглянув на наши с Колей Бурцевым (мой друг, сейчас он живет в Кемерово) работы, одобрительно похлопал нас по плечу, мы услышали вокруг себя шепот: «Ну, все: они уже приняты».

– А как же вы сдали «языки»?

– По сочинению получил «четверку».

– Не так уж и плохо.

– К сожалению, и сегодня можно услышать такое мнение, что художнику будто бы не обязательно блестяще владеть языками. Это глубокое заблуждение. Языки надо знать: и родной свой – русский, и хотя бы один иностранный. Расскажу вам о курьезном случае из собственной практики. В начале 80-х годов теперь уже прошлого столетия у меня по линии Академии художеств СССР состоялась поездка в Италию. И вот был момент в Венеции, когда нас высадили, сказав, что в поезде надо устранить какую-то неисправность – придете, мол, через два часа. Прихожу: поезда нет, а в купе осталось все, включая документы. Я так расстроился – даже забыл все, что знал по-итальянски. Вдруг вижу негра (он с нами ехал туда и обратно): бросился к нему, как к родному, на чистом русском спрашиваю: «Где наш поезд?». А он мне спокойно отвечает: не волнуйся, дескать, он будет отправляться с другого пути… Так что иностранные языки знать надо, в особенности художнику с именем: общение с иностранными коллегами по душам, без переводчика – большое дело.

Мне в свое время этого, к сожалению, никто не растолковал. Нами в послевоенные годы двигало чувство ненависти к фашистам, и язык их (а в нашей школе в селе Покровском Мантуровского района) преподавали только немецкий) мы, мальчишки, тоже терпеть не могли.

– Василий Иванович, тогда уж расскажите, пожалуйста, как вы, сельский мальчик, решили избрать профессию художника.

– Подготовки, конечно, никакой не было. Но опять-таки немаловажную роль сыграл тот фактор, что меня вовремя похвалили. Сталина нарисовал – мне говорят: «Да ты художник!». Учительница по рисованию приходила на урок и говорила: «Вася, нарисуй на доске топор, вбитый в полено». Иногда какую-нибудь птицу рисовал, а ребята срисовывали…

– А родители одобрили ваш выбор?

– Нет, конечно. Они у меня были крестьянами и считали, что их единственный сын должен получить «серьезную специальность».

– Но в вас все-таки жил художник…

– Вероятно. И прежде чем стать студентом Харьковского художественного института, я поступил в Курское художественно-графическое педагогическое училище – я же тогда, после сельской семилетки, не знал, что оно готовит не художников, а педагогов. Подчеркиваю: даже элементарной подготовки не было – вот только то, что подарила сама природа. К вступительным экзаменам стал готовиться – не знаю, что такое композиция. У кого из учителей ни спрошу – все пожимают плечами. Наконец получил «объяснение»: композиция – это, скорее всего, от слова «композитор» – значит, с музыкой что-то связано. Раз так, начал брать уроки игры на балалайке у Яшки – был у нас такой известный на всю деревню слепой музыкант. Выучил «Светит месяц, светит ясный». Но сомнения меня все равно терзали: при чем тут музыка, если я собираюсь стать художником?

И только на первой консультации в училище преподаватель, наконец, растолковал мне, что на самом деле означает это понятие. Обрадовался я тогда несказанно: это я умею. Изобразил охотника, стреляющего в утку, на закате, в камышах. Получил пятерку. Запомнилось мне это на всю жизнь. И теперь я своим студентам с особой тщательностью раскрываю тайны построения произведений изобразительного искусства – композиции.

На третьем курсе я хотел бросить училище, потому что совершенно не собирался работать педагогом. Но мои преподаватели отговорили меня, за что я им теперь бесконечно благодарен. Особенно много сделал для меня художник-педагог Александр Федорович Балабин. Он нас с Колей Бурцевым и в Харьковский институт направил с сопроводительным письмом о том, какие мы хорошие. Правда, от протекции пришлось отказаться: тот, кому было адресовано письмо, показался нам слишком строгим, хмурым. Отдали, когда уже поступили, а «хмурый» широко улыбнулся, заметив: «Чудаки вы, ребята, – отказались от помощи».

– Сегодня к вам на худграф абитуриенты поступают по результатам ЕГЭ?

– Да. Но при этом они обязательно сдают рисунок, живопись и … композицию. Хочу заметить, кстати, что поступают практически все – и на худграф, и на другие факультеты: детей же мало. Поэтому, если кто-то не «прошел на бюджет», учится на коммерческой основе. Кстати, знаете, меня поражает, что ребята, которые платят деньги за учебу, чаще намного талантливее тех, кто учится бесплатно. А теперь мы их с коммерческого отделения почему-то перевести не можем, раньше хоть соревнование между ними было.

– Вашим студентам определенно повезло, что они учатся у прекрасного художника Ерофеева. Василий Иванович, вы настолько популярны, что даже нет необходимости называть ваши работы: их знают все, кто хоть немного причастен к искусству. Но хотелось бы именно от вас услышать, какой у вас как у живописца любимый жанр.

– И заслуженного, и народного художника мне «дали» за портреты, картины. Вспоминаю, как в 1964 году я из Полтавы приехал в Курск. И вот собрал нас, художников, тогдашний секретарь обкома Монашев, который сам живописью занимался. Рассказал, что такое наш курский пейзаж, читал стихи известных поэтов, тем самым подчеркивая их отношение к нашей прекрасной природе. И у меня словно глаза открылись, а до этого я пейзаж мало писал. Я ведь и в Рыльск не первый раз приезжаю, но раньше я к нему был как-то равнодушен, зато теперь… Посмотрите, какие дали открываются с горы Ивана Рыльского! А церквушку в Капыстичах видели? Стоит, как будто в облаках. Поэму можно написать!

– Мне очень нравится ваш этюд «Рыльский дворик»…

– Да, старые купеческие дома, увешанные спутниковыми «тарелками», – такой сюжет отыщешь далеко не везде… Словом, на выставках картин в последнее время у меня много в том числе и пейзажей. Но самый любимый образ – моя жена Алла Михайловна.

– Потому, что она красивая женщина?

– Для меня – конечно, самая красивая. Я вам сейчас расскажу, в чем секрет любимого образа. Решили мы как-то собраться, лет двадцать спустя после окончания училища. Стоим на крыльце и пытаемся узнавать в подходящих солидных людях своих бывших однокурсников. Вот подходит семейная пара. Мужчину узнали сразу, а женщину – нет: она, красавица курса, проводить которую любой из нас считал за честь, за два прошедших десятилетия превратилась в существо, на которое, извините, без слез не взглянешь. Я осторожно так говорю другу, ее мужу: «Маша (разумеется, я не называю ее настоящее имя) сильно изменилась». Он расцвел в улыбке: «Да, еще красивее стала!». И вот тут я понял, что такое глаза человека, который любит.

– А студенты ваши на нынешнем пленэре над чем работают?

– Я нацеливаю их, чтобы писали тематический пейзаж. Природа Рыльска – уникальнейшая по своей мощи! Здесь свой, неповторимый колорит. Ни в каком другом районе, ни в самом Курске подобного нет. Шедевры можно создавать, стоя на одном месте. Рыльск – это еще и Петр I, и Григорий Шелихов, и освобождавшие город герои Великой Отечественной. Планы у ребят большие, но в данный момент важно, чтобы они сделали хотя бы одну историческую вещь.

– Способных ребят на худграфе много?

– Я вам так скажу: из любого можно сделать художника, если он сам стремится к этому и у него есть талант видеть цвет и передавать форму. Я, конечно, не могу нарадоваться на студентов, которые живут этим. У них обязательно наступает момент, когда они подают неординарную мысль и воплощают ее в изобразительном творчестве. На такого молодого человека смотришь и уже не сомневаешься: он непременно найдет себя в искусстве.

А вообще лишний раз хочу подчеркнуть, что в нашем курском крае нельзя не быть художником, хотя бы в душе. Меня иной раз спрашивают, почему я не так много ездил по России. Да меня курская земля не отпускала: она настолько прекрасна своей природой и людьми, что у меня не было нужды искать красоту вдали от дома.

Анна БЕЛУНОВА Фото Станислава ГЕРАСИМЕНКО

Оставьте ваш отзыв
ФИОВаше имя или ник (псевдоним)
E-mailУкажите ваш e-mail для ответа
ГородСтрана (если не РФ), город
ТекстВ тексте распознаются гиперссылки http://site.ru/page.html и электронная почта mail@mail.ru
АнтиспамВведите в поле цифры на изображении → Введите в поле цифры на изображении
Выделенные поля обязательны для заполнения
При использовании информации ссылка на сайт обязательна
Постоянный адрес страницы: http://www.kpravda.ru/article/culture/020819/
© 2003–2018 АУКО «Редакция газеты «Курская правда»
Разработка сайта: КурскИНФО
Размещение рекламы
г. Курск, ул. Максима Горького, д. 9
телефон: (4712) 51-11-35
e-mail: reklama@kpravda.ru