Читая строки Надежды Плевицкой

Номера 2009 года  :  № 213  :  Культура2 октября 2009ПечатьОтзывы

Как меняются времена! После революции имя знаменитой курянки Надежды Плевицкой надолго исчезло из советских энциклопедических изданий и вновь появилось — всего четыре строки в Советском Энциклопедическом словаре только в последние годы брежневского правления. Сегодня куряне воздают должное звезде русской дореволюционной эстрады, выдающейся исполнительнице народной песни.

В середине девяностых годов прошлого века я был любезно приглашен руководством областного комитета по культуре на празднование юбилея Н.В. Плевицкой в ее родном селе Винниково. Тогда меня и познакомили с внучкой Надежды Васильевны известной российской писательницей Ириной Ракша, вдовой видного советского художника Юрия Ракши...

Я живо вспомнил этот приятный эпизод, когда листал составленную Ириной Ракша небольшую книгу из двух частей, написанную ее знаменитой бабушкой, «Дежкин карагод» и «Мой путь с песней». Мемуарам Плевицкой предшествует в книге обширная вступительная статья, в которой Ракша рассказала о труднейших годах жизни Плевицкой во Франции, где в изгнании и были написаны воспоминания. Первую часть книги Надежда Васильевна закончила в Медоне летом 1924 года, и в следующем году она была издана в Берлине, а вторую — в Кло-де-Поти в конце 1929 года. В 1930-м она была напечатана в Париже.

От чтения строк Надежды Плевицкой получаешь огромное наслаждение. Наша землячка имела незаурядный литературный дар, прекрасную память и зоркий глаз. Чего только стоят ее строки о родной матери, которую она страстно обожала с младенческих лет: «Да, я любила мать. Бывало, как уйдет она из дому, все я смотрю в ту сторону, откуда она должна показаться. Помню, я всегда спала у нее в ногах, помню, как обнимала и целовала ее крестьянские жесткие ноги, в трещинах от загара, не знавшие устали ради нас...»

Великолепно описание впечатлений от первого знакомства восьмилетней Дежки Винниковой с губернским городом: «...Прожили мы в Коренной три дня, и мать решила пойти в город Курск и уже оттуда домой. Увидеть город — вот чудеса — тот дальний город, откуда к нам в ясный день доносится тихий благовест. Я не раз слушала бархатный курский звон, долетавший до нас за многие версты. И вот я иду, нет, еду на расписной палке, и Машатка не поспевает за мной. Скорее, скорее бы город.

- Мама, что там белеет большое?

- Это, Дежка, ворота московские. Поставили их, сказывают, как к нам в Курск изволила Государыня Екатерина Великая жаловать. Вот в ворота те она, матушка, и въезжала.

Недалеко от ворот, у хмурого желтого здания, работали люди. Были все они в сером как один, и серые шапки без козырьков...»

Здесь приходится пояснить, что девочка с матерью и сестрой оказалась на нынешней площади Перекальского. На ней в том месте, где кончалась главная улица города — Московская, стояли высокие каменные ворота, сооруженные в честь приезда в город императора Александра I, а на месте нынешней центральной части здания медицинского университета находилась тюрьма. Далее читаю:

- Кто, мам, такие: чай школьники?

- Нет, несчастные. Господь их ведает, за какие дела их послали. Только несчастные.

И мать ступила к одному из них и дала пятак.

- Прими, милостыньку, Христа ради.

Я тихо спросила: «А они не разбойники?»

- Может, есть и разбойники. Арестанты они.

Остановились путники после долгой дороги на ночлег в Свято-Троицком монастыре. Очень понравился тогда юной Дежке монастырский уклад, и позже уже подростком мать ее поместила сюда в послушницы. Монастырь находился у самого сердца Курска, где на Красной площади весело гудел большой городской рынок. В дни его работы он был так велик, что растекался по соседним улицам, особенно на рядом проходящую 1-ю Сергиевскую (ныне ул. М. Горького), которая издавна являлась сосредоточением привозимых из уездов на возах в город мясных туш. Бойкая торговля тянулась по этой улице вплоть до кафедрального Казанско-Богородицкого собора.

Но не все понравилось юной Дежке в монастыре. Неожиданно ее потянуло к балаганам, что располагались на Георгиевской ярмарочной площади на месте нынешнего Пролетарского сквера: «...На пасхальной, помню, неделе отпустили меня из монастыря в гости, к сестре Дуняше, которая служила тогда в красильне. Я еще ни разу не была на Георгиевской площади и упросила сестру пойти на гулянье. Сестра катала меня на карусели, водила в зверинец. Звонок зазывал публику в цирк... Мы решили пойти в балаган — гулять, так гулять. «Потом стыдно матушке в глаза смотреть будет», — подумала я, но что-то влекло меня в балаган.

Купили билеты, сели на скамьи. Сначала вышел хор бояр, пели да танцевали. За ними выскочила девочка в красном платьице. Она быстро бегала по проволоке, вертелась.

«Так кувыркаться и я бы, пожалуй, могла, учеба только нужна», — думала я, не отрывая взгляда от акробатки... А тут вылетела на сером коне наездница, ловкая, быстрая. «Хоть и грешно такой голой при народе на коне прыгать, — думала я, — а так я тоже могла бы. Уж если всюду грех, и в миру, и в обители, — уж лучше на миру жить». Попытка работать циркачкой оказалась для Дежки очень короткой.

Пробыв в монастыре свыше двух лет, Винникова устроилась горничной в богатый купеческий дом, стоящий напротив Свято-Троицкого монастыря, где ныне размещается медицинский колледж на углу улиц М. Горького и Серафима Саровского: «В те годы в Курске рядом с монастырем на Сергиевской улице стоял большой особняк миллионера купца Гладкова... В доме миллионера челяди много: три горничных, лакей, повара, кучера, прачки. Меня приставили к хозяйской дочери Наденьке, барышне моих лет...

Сам хозяин дома Николай Васильевич Гладков, высокий и грузный купчина, человек был неплохой, но имел привычку досадную: как ни пройдет мимо, обязательно ущипнет. Я первый раз вблизи видела такого важного барина и думала:

- Барин, а щиплется, неужели все они таковы?

А на людской, куда я ходила обедать, каких, бывало, россказней ни наслышишься. Узнала я на людской, что как помер старый Гладков, дед Николая Васильевича, вырыли покойника из могилы и ночью приставили его пышный гроб к воротам, и вырыли его будто за то, что, ворочая миллионами, был он жаден и не помогал никому. Об этом запрещалось говорить в доме. Услышала я такую историю и в сумерки стала бояться смотреть на ворота, где стоял подброшенный дед-миллионщик...»

Эти каменные ворота чудесно сохранились до наших дней. Даже уцелел один из гранитных столбов, глубоко врытый в землю. Фасад гладковского дома покрыт затейливой мелкой лепниной. Кстати, в молодости здесь жила родственница богатых владельцев Вера Мухина, позже ставшая знаменитым скульптором.

Счастливая пора в жизни Дежки Винниковой началась с момента, когда она попала в Киев и там услышала хоровое пение. Это ее так очаровало, что она тут же поступила в певческий хор Александры Владимировны Липкиной. Уже через две недели киевский хор с юной певицей выехал на гастроли в Курск: «Помню, среди ночи в вагоне я проснулась. Поезд стоял. Издали наплывал бархатный звон, и я сразу узнала родные колокола: мы приехали в Курск в три часа, на рассвете, когда так к ранней гудят колокола...»

Через десяток лет надежда Плевицкая, дочь николаевского солдата и крестьянки, опять приехала в Курск на концерты. Вкусив всероссийскую славу, она с гордостью напишет такие строки: «Великолепный зал Курского Дворянского собрания, как пчельник, гудит от толпы... Для кого же готовила себя? Да для нее, матушки милой, Акулины Фроловны (отец уже был покойным — В.С.). Она еще не видела меня на эстраде. Ее я порадовать желала. Ей петь буду сегодня, ей одной.

С нетерпением я ждала звонка. Скорей бы выйти. Зал загремел от рукоплесканий. Я нашла родное, побледневшее от волнения, лицо моей старушки во втором ряду.

Я поклонилась публике направо и налево, а матушке моей поклонилась ниже всех и в особицу.

Она заметила, она поняла, заулыбалась и привстала и в свой черед поклонилась мне. Повернулись все головы в сторону моей матушки. По залу пронесся шепот:

- Это ее мать, мать.

И еще сильнее загремел зал от рукоплесканий.

И казалось мне, что в зале все до одного человека — мои друзья, а сгорбленная, повязанная темным платком старушка-крестьянка была мне дороже всех в этом зале и во всем свете...

В тот вечер я пела, рассказывая свои песни так, словно вела душевную беседу с дорогим другом, открывая ему свои горести и радости. В антракте сам губернатор (М.Э. Гильхен — В.С.) подошел к матери и поздравил ее с успехом дочери...»

Слава Надежды Плевицкой в дореволюционные и первые годы послереволюционной России была огромной. Она была яркой звездой отечественной эстрады, трагически погасшей в тяжелом XX веке.

Владимир Степанов.

Оставьте ваш отзыв
ФИОВаше имя или ник (псевдоним)
E-mailУкажите ваш e-mail для ответа
ГородСтрана (если не РФ), город
ТекстВ тексте распознаются гиперссылки http://site.ru/page.html и электронная почта mail@mail.ru
АнтиспамВведите в поле цифры на изображении → Введите в поле цифры на изображении
Выделенные поля обязательны для заполнения

Партнеры


Официальный сайт администрации Курской области

Официальный сайт Общественной палаты Курской области, комитета внутренней политики Администрации Курской области

Официальный сайт телерадиокомпании Сейм

Стратегия Президента

www.gosuslugi.ru

Работа в России

© 2003–2018, АУКО
«Редакция газеты « Курская правда»,

e-mail: info@kpravda.ru
телефон: (4712) 51-24-62
При использовании информации ссылка на сайт обязательна. 
Размещение рекламы
г. Курск, ул. Максима Горького, д. 9
телефон: (4712) 51-11-35
e-mail: reklama@kpravda.ru
Посетители сайта
Сегодня: 3 010
Вчера: 3 198
Всего: 9 838 560